On

Соотношение языка и речи

Posted by admin

Теория о взаимоотношении языка с речью развивается достаточно интенсивно, но противоречиво. Стихийно (на интуитивном уровне) язык и речь разграничивались с весьма давних пор. Без этого разграничения невозможно было, например, создать первые азбуки, в которых отдельные буквы обозначали не варианты фонем, реально звучащие в речи, а основные типы звуков, т. е. фонемы. Творцы первых азбук были, вне всякого сомнения, гениальными фонологами, сумевшими очень четко противопоставить сложный своей конкретностью и необозримым разнообразием вариантов и оттенков звучаний план речи весьма абстрактному плану языка, для которого характерна устойчивость и системность сравнительно небольшого количества важнейших типов звуковых единиц языка, называемых ныне фонемами.

Во многих памятниках весьма древней письменности, а затем и более новых учебниках и учебных пособиях по языку довольно часто встречаются прямые и косвенные указания на нормы языка, которым нужно следовать, создавая речь, и отклонения от них, встречающиеся в речи. В подобных указаниях можно видеть попытки как-то разграничить язык и речь, не подкрепленные общей теорией. Люди иногда обращаются к окружающим с вопросами типа А правильно ли сказать так..? или Можно ли сказать так..? Такие вопросы свидетельствуют о том, что некоторые носители языка время от времени как бы сопоставляют свою речь с языком, проверяя в какой-то мере свою компетенцию в области языковых норм. Ведь любой носитель языка вряд ли оценивает свою речь как нечто абсолютно равное языку; скорее всего он рассматривает ее как нечто создаваемое с помощью языка, на его основе, но вместе с тем несоизмеримое с ним в смысле возможностей, богатства средств выражения мыслей и потому в какой-то степени «свое», индивидуальное.

Язык объективен. Он один для всех своих носителей и исключительно богат, располагая сотнями тысяч слов и выражений. Речь же, хотя и создается на основе языка, в известном смысле у каждого, действительно, своя. В речи отдельных людей богатства языка могут быть представлены с разной степенью полноты. Есть люди со скудным запасом слов и других средств языка, их речь бедна, однообразна, и по ней представить себе язык можно лишь в искаженном, уродливом виде. В речи других людей используются многочисленные и разнообразные языковые средства, но даже великие писатели не могут (да и не стремятся к этому) объять необъятное, т. е. включить в свои произведения все, что есть в языке.

Область художественной литературы и связанная с ней область художественной критики были и остаются ареной борьбы мнений, споров о том, как нужно пользоваться языком, его словами, формами слов, словосочетаниями, конструкциями. Общеизвестно, что писатели не всегда следуют нормам языка, нередко отступают от них. В свое время фразы Ф. М. Достоевского (Вошли две дамы, обе девицы) и Л. Н. Толстого (Она сидела со своими тонкими руками) вызвали целые дискуссии. Новаторство писателей, как правило, эстетически оправданно, и это нельзя не учитывать в ходе обсуждения конкретных явлений. Вместе с тем неологизмы любого типа позволяют ставить вопрос о языковом (узуальном) и речевом (окказиональном) характере тех или иных элементов художественного текста.

Итак, разграничение (и даже противопоставление) речи отдельных людей и речевой практики общества вообще, с одной стороны, и языка, с другой стороны, было и остается прежде всего естественным (интуитивным) и по-своему закономерным результатом оценки соотношения языка с его использованием в процессе общения. Не опирающаяся на теорию, эта оценка носит эмпирический характер, но, тем не менее, в главном и существенном она правильна, так как язык и речь не только можно, но и должно в определенных отношениях разграничивать и даже противопоставлять.

В настоящее время многие лингвисты полагают, что признание ряда различий между языком и речью – необходимое условие успешного решения многих проблем языкознания, в том числе проблемы стилей.

Как уже было сказано выше, язык – это особая система знаков, которая является важнейшим средством человеческого общения. В тот момент, когда какой-нибудь человек использует язык для общения с другими людьми, можно сказать, что он занят речевой деятельностью, которая имеет несколько видов: говорение, чтение, слушание и письмо. Говорение и слушание – гораздо более древние виды речевой деятельности, чем письмо и чтение. Они возникли одновременно с появлением языка, тогда как письменность была изобретена человечеством гораздо позднее.

Речевая деятельность аналогична всем другим видам человеческой деятельности; ее осуществление складывается из четырех этапов:

1. ориентировка в ситуации: в результате обдумывания, прогнозирования, рассуждений рождается внутренний план высказывания.

2. планирование действия: порождение, структурирование высказывания; из памяти извлекаются нужные слова, по синтаксическим моделям строятся предложения.

3. осуществление действия: говорение, творение звучащей речи с использованием вербальных средств общения.

4. контроль результатов.

Строя простые и привычные высказывания, например, здороваясь или прощаясь со знакомыми, мы, как правило, не фиксируем своего внимания на этих этапах. Однако порождая сложные и важные высказывания, наличие поэтапного выполнения речевой деятельности просто необходимо.

Продуктом речевой деятельности человека является речь. Лингвистика всегда пользовалась термином язык, и лишь со времен Ф. де Соссюра (с начала XX века) появляется понятие речь. Язык и речь образуют в совокупности единое явление, и в то же время между ними есть принципиальные различия.

Речь – это конкретное говорение, происходящее в устной (звуковой) или письменной форм; это все, что говорится или пишется: разговор между знакомыми, выступление на митинге, стихотворение, доклад и т. д.

С точки зрения количества говорящих речь может быть диалогической или монологической. Диалог (от греч. dia – «через» и logos – «слово, речь») – это непосредственный обмен высказываниями между двумя или несколькими лицами, а монолог (от греч. monos – «один» и logos – «слово, речь») – это речь одного человека, не предполагающая обмена репликами с другими лицами. Однако в жизни монологическая речь чаще выступает в других проявлениях: выступление на собрании, лекция, рассказ телекомментатора и т. д. То есть монологическая речь – это чаще всего речь публичная, адресованная не одному-двум, а большому количеству слушающих.

Но речь невозможна без языка. Например, иностранная речь будет восприниматься как непонятный сплошной гул, в котором трудно различить слова, предложения, если мы не знаем языка. Речь строится по законам языка, производится языком, представляет собой его воплощение, реализацию. Как писал Ф. Де Соссюр, «язык одновременно и орудие и продукт речи». Иначе говоря, язык творит речь и в то же время сам творится в речи.

Мы читаем текст, слышим речь. Наблюдая, анализируя звучащую и письменную речь, мы постигаем структуру языка как «механизма», порождающего речь. Язык – это система знаков (слов и т. д.), категорий; «инструмент», которым мы пользуемся, умело или неумело при осуществлении речевой деятельности.

Язык, в отличие от речи, не дан нам в непосредственном восприятии. «Языком можно владеть и о языке можно думать, – писал А. А. Реформатский, – но ни видеть, ни осязать язык нельзя. Его нельзя и слышать в прямом значении этого слова». В самом деле, можно услышать или произнести слово, предложение, целый текст, но «потрогать» существительное или глагол невозможно. Это абстрактные понятия, которые извлекаются из речи, примерно как железо из руды, и составляют систему языка.

Итак, речь материальна, она воспринимается чувствами – слухом, зрением и даже осязанием, например, тексты для слепых. Язык – это система категорий, извлекаемых из речи, управляющих речью, но недоступных нашим чувствам или ощущениям. Язык постигается разумом, научным анализом речи.

Есть и другие различительные признаки языка и речи. В отличие от языка речь всегда индивидуальна и конкретна. Любой говорящий (или пишущий) – это не человек вообще, а данный, конкретный индивидуум, выражающий свои мысли, чувства, настроения. Речь конкретна и потому, что отражает определенную ситуацию, определенное время, место. Язык же, в отличие от речи, коллективен, принципиально безличностен, он принадлежит всем: если перефразировать А. Пушкина, и академику, и герою, и мореплавателю, и плотнику. Один и тот же русский язык рождает литературные шедевры и канцелярскую речь, стихи и прозу, путевые записки и доклады, судебную речь и научную.

Речь не только конкретна и индивидуальна, но и бесконечна, а в основе этого – язык, ограниченный набором составляющих его категорий. Так, известно количество звуков (точнее, фонем) в русском языке. Их не так много – примерно 39 (5 гласных и 34 согласных). Гораздо больше морфем – корней, приставок, суффиксов. Велико количество слов, но и оно исчислимо. Так, в «Толковом словаре русского языка» С. И. Ожегова и Н. Ю. Шведовой (1995) 72 500 слов и 7500 фразеологизмов. В 17-томном «Словаре современного русского литературного языка» 120 480 слов. Но это только литературный язык. Если прибавить сюда специальную лексику, диалекты, жаргоны, то счет пойдет уже на миллионы. И все же, как ни велик, как ни богат словарный запас русского языка, он не бесконечен.

Речь подвижна, динамична, язык стабилен. Именно стабильность языка обеспечивает его преемственность от поколения к поколению. Нам понятны произведения Чехова, Державина, но вот для чтения «Слова о полку Игореве» нужна специальная подготовка. Язык меняется, но гораздо медленнее, чем речь. Язык более статичен, речь более динамична. Изменения языка заложены и начинаются в речи. Имея индивидуальный характер, речь допускает импровизацию, отклонения от языковых норм. Сначала речевые новшества вызывают удивление, даже протесты, но затем некоторые из них, все шире распространяясь, становятся достоянием всего языкового коллектива, переходят в язык. Так, мы сейчас уже не говорим, кроме, может быть, некоторых представителей старшего поколения москвичей, було[шн]ая, моло[шн]ая, кори[шн]евый, а произносим, как пишем: булочная, молочная, коричневый. Под влиянием речи – так говорит подавляющее большинство – изменилась московская языковая, произносительная норма.

Соотношение языка и речи иллюстрирует рис. 2.

ЯЗЫК РЕЧЬ

инвентарь + грамматика акты + акты

говорения понимания

(система (система

единиц) правил) ТЕКСТ

(высказывание)

Рис. 2. Язык и речь

Дата публикования: 2014-08-30; Прочитано: 7011 | Нарушение авторского права страницы

studopedia.org — Студопедия.Орг — 2014-2018 год.(0.002 с)…

Проблема соотношения языка и речи в языкознании

Язык, речь, речевая деятельность: их трактовка в разных лингвистических концепциях и направлениях.

Различие между языком и речью — основополагающий прин­цип современного языкознания, исходный момент для теоретиче­ского описания как отдельного национального языка, так и че­ловеческого языка в целом. Хотя к настоящему времени необхо­димость разграничения языка и речи признается большинством языковедов, однако в понимании этих сущностей и в критериях их разграничения взгляды специалистов расходятся.

Ф. де Соссюр считал язык и речь двумя сторонами более общего явления — речевой деятельности, которая «будучи одновременно физической, физиологической и психической… помимо того, относится и к сфере индивидуального и социального». Язык, согласно точке зрения Ф. Де Соссюра есть социальная и психическая сторона речевой деятельности, а речь — ее индивидуальная и психофизическая сторона, или «сумма всего того, что говорят люди» в отличие от фон Гумбольдта, который полагал, что «язык есть не продукт деятель­ности, а деятельность», Соссюр утверждал: «Язык не деятельность, а готовый продукт, пассивно регистри­руемый говорящим, продукт речи». Он подчеркивал также, что «язык не в меньшей мере, чем речь, конкретен по своей природе».

Л. В. Щерба так же, как и Ф. де Соссюр, выделял речевую деятельность, под которой он понимал «акты говорения и понимания». По мнению ученого, в опыте нам дана только речевая деятельность, а из нее уже «выводится» то, что он называл языковым материалом». В языковой материал входит «совокуп­ность всего говоримого и понимаемого», а также «тексты», т. е. «литература, рукописи, книги». Нетрудно видеть, что у Л. В. Щербы понятие языкового материала близко к понятию, которое названо у Соссюра речью. В от­личие от Соссюра у Щербы язык, или языковая система, пред­ставляет собой не конкретную, а абстрактную сущность, однако оба языковеда сходились в том, что язык относится к социаль­ным явлениям.

А. И. Смирницкий, анализируя соотношение между языком и речью, обходится без понятия речевой деятельности, однако, по сравнению с Соссюром и Щербой, он вкладывал в общее поня­тие человеческой речи более широкое содержание.

Язык и речь

В частности, ученый выделял в речи несколько форм ее существования: а) устную речь, имеющую внешнюю звуковую сторону; б) пись­менную речь, имеющую внешнюю графическую сторону; в) мыс­ленную речь, которая не имеет реальной внешней стороны. Устная и письменная формы существова­ния речи, по А. И. Смирницкому, составляют ее объективную сторону и относятся к внешней речи, а мысленная речь сущест­вует лишь в субъективной форме и представляет собой внутрен­нюю речь. Совокупность всех компонентов различных произведений речи и собрание закономерностей или правил использования этих компонентов составляют вместе определенную систему, т. е. совокупность взаимообусловленных и взаимосвязанных единиц и отношений между ними. Эта систе­ма единиц и является языком». По мнению языковеда, речь представляет собой, в конечном счете «сырой материал исследования», а язык — «предмет изучения, извлекаемый из этого материала»

Ф. де Соссюра, Л. В. Щербу, А. И. Смирницкого объединяет в понимании языка то, что они представляют его абстрагируе­мым (извлекаемым) из речи продуктом, который и является для языковедов предметом научного описания.

По-другому подходят к соотношению языка и речи исследо­ватели, считающие речь производной от языка, результатом проявления языковой сущности, т. е. рассматривающие язык не как продукт лингвистической деятельности специалистов, а как объективно существующее явление, реализующееся в речи. Так, Т.П. Ломтев отмечает: «Язык представляет собой такую сущ­ность, способом существования и проявления которой является речь. Язык как сущность находит свое проявление в речи». Сущность, лежащую в основе внешне проявляемых актов речи, иногда сравнивают с устройством и набором еди­ниц. Само устройство и набор единиц при такой аналогии пред­ставляют собой язык, а результатом работы этого устройства (например, лента с изображенными на ней комбинациями зна­ков) в этом случае является речь. Другие исследователи различают продукт, порождаемый языковым устрой­ством, и процесс порождения. Конечный продукт, производимый деятельностью языка, называется текстом, а процесс порожде­ния — речью. Текст может проявляться в устной и письменной формах. Устройство (язык), порождающее речь, обеспечивает не только ее производство, но и ее понимание.

Принимая во внимание приведенные выше толкования языка и речи, а также мнения различных школ, занимающихся языкознанием, можно сделать вывод, что и язык порождает речь, и речь порождает язык, и что обе эти субстанции не могут существовать друг без друга. Язык – это нечто общее и социальное, содержащееся в сознании людей и усвоенное с детства. В тоже время речь – это нечто индивидуальное, реализация (материальное воплощение) всего того, что мы усвоили. Речь линейна и направлена, язык – нейтрален и нелинеен. Язык и речь – два неотъемлемых аспекта речевой деятельности, которая играет роль отправителя и получателя коммуникативного сообщения. Но надо также помнить, что язык и речь не соотносятся симметрично, т.к. в речи могут проявляться особенности индивида, что может, в свою очередь, привести к нарушению норм языка.

Дата добавления: 2015-10-19; просмотров: 753 | Нарушение авторских прав

Похожая информация:

Поиск на сайте:

Теория о взаимоотношении языка с речью развивается достаточно интенсивно, но противоречиво. Стихийно (на интуитивном уровне) язык и речь разграничивались с весьма давних пор. Без этого разграничения невозможно было, например, создать первые азбуки, в которых отдельные буквы обозначали не варианты фонем, реально звучащие в речи, а основные типы звуков, т. е. фонемы. Творцы первых азбук были, вне всякого сомнения, гениальными фонологами, сумевшими очень четко противопоставить сложный своей конкретностью и необозримым разнообразием вариантов и оттенков звучаний план речи весьма абстрактному плану языка, для которого характерна устойчивость и системность сравнительно небольшого количества важнейших типов звуковых единиц языка, называемых ныне фонемами.

Во многих памятниках весьма древней письменности, а затем и более новых учебниках и учебных пособиях по языку довольно часто встречаются прямые и косвенные указания на нормы языка, которым нужно следовать, создавая речь, и отклонения от них, встречающиеся в речи. В подобных указаниях можно видеть попытки как-то разграничить язык и речь, не подкрепленные общей теорией. Люди иногда обращаются к окружающим с вопросами типа А правильно ли сказать так..? или Можно ли сказать так..? Такие вопросы свидетельствуют о том, что некоторые носители языка время от времени как бы сопоставляют свою речь с языком, проверяя в какой-то мере свою компетенцию в области языковых норм. Ведь любой носитель языка вряд ли оценивает свою речь как нечто абсолютно равное языку; скорее всего он рассматривает ее как нечто создаваемое с помощью языка, на его основе, но вместе с тем несоизмеримое с ним в смысле возможностей, богатства средств выражения мыслей и потому в какой-то степени «свое», индивидуальное.

Язык объективен. Он один для всех своих носителей и исключительно богат, располагая сотнями тысяч слов и выражений. Речь же, хотя и создается на основе языка, в известном смысле у каждого, действительно, своя. В речи отдельных людей богатства языка могут быть представлены с разной степенью полноты. Есть люди со скудным запасом слов и других средств языка, их речь бедна, однообразна, и по ней представить себе язык можно лишь в искаженном, уродливом виде. В речи других людей используются многочисленные и разнообразные языковые средства, но даже великие писатели не могут (да и не стремятся к этому) объять необъятное, т. е. включить в свои произведения все, что есть в языке.

Область художественной литературы и связанная с ней область художественной критики были и остаются ареной борьбы мнений, споров о том, как нужно пользоваться языком, его словами, формами слов, словосочетаниями, конструкциями. Общеизвестно, что писатели не всегда следуют нормам языка, нередко отступают от них. В свое время фразы Ф. М. Достоевского (Вошли две дамы, обе девицы) и Л. Н. Толстого (Она сидела со своими тонкими руками) вызвали целые дискуссии. Новаторство писателей, как правило, эстетически оправданно, и это нельзя не учитывать в ходе обсуждения конкретных явлений. Вместе с тем неологизмы любого типа позволяют ставить вопрос о языковом (узуальном) и речевом (окказиональном) характере тех или иных элементов художественного текста.

Итак, разграничение (и даже противопоставление) речи отдельных людей и речевой практики общества вообще, с одной стороны, и языка, с другой стороны, было и остается прежде всего естественным (интуитивным) и по-своему закономерным результатом оценки соотношения языка с его использованием в процессе общения. Не опирающаяся на теорию, эта оценка носит эмпирический характер, но, тем не менее, в главном и существенном она правильна, так как язык и речь не только можно, но и должно в определенных отношениях разграничивать и даже противопоставлять.

В настоящее время многие лингвисты полагают, что признание ряда различий между языком и речью – необходимое условие успешного решения многих проблем языкознания, в том числе проблемы стилей.

Как уже было сказано выше, язык – это особая система знаков, которая является важнейшим средством человеческого общения. В тот момент, когда какой-нибудь человек использует язык для общения с другими людьми, можно сказать, что он занят речевой деятельностью, которая имеет несколько видов: говорение, чтение, слушание и письмо. Говорение и слушание – гораздо более древние виды речевой деятельности, чем письмо и чтение. Они возникли одновременно с появлением языка, тогда как письменность была изобретена человечеством гораздо позднее.

Речевая деятельность аналогична всем другим видам человеческой деятельности; ее осуществление складывается из четырех этапов:

1. ориентировка в ситуации: в результате обдумывания, прогнозирования, рассуждений рождается внутренний план высказывания.

2. планирование действия: порождение, структурирование высказывания; из памяти извлекаются нужные слова, по синтаксическим моделям строятся предложения.

3. осуществление действия: говорение, творение звучащей речи с использованием вербальных средств общения.

4. контроль результатов.

Строя простые и привычные высказывания, например, здороваясь или прощаясь со знакомыми, мы, как правило, не фиксируем своего внимания на этих этапах. Однако порождая сложные и важные высказывания, наличие поэтапного выполнения речевой деятельности просто необходимо.

Продуктом речевой деятельности человека является речь. Лингвистика всегда пользовалась термином язык, и лишь со времен Ф. де Соссюра (с начала XX века) появляется понятие речь. Язык и речь образуют в совокупности единое явление, и в то же время между ними есть принципиальные различия.

Речь – это конкретное говорение, происходящее в устной (звуковой) или письменной форм; это все, что говорится или пишется: разговор между знакомыми, выступление на митинге, стихотворение, доклад и т. д.

С точки зрения количества говорящих речь может быть диалогической или монологической. Диалог (от греч. dia – «через» и logos – «слово, речь») – это непосредственный обмен высказываниями между двумя или несколькими лицами, а монолог (от греч.

1. Соотношение языка и речи

monos – «один» и logos – «слово, речь») – это речь одного человека, не предполагающая обмена репликами с другими лицами. Однако в жизни монологическая речь чаще выступает в других проявлениях: выступление на собрании, лекция, рассказ телекомментатора и т. д. То есть монологическая речь – это чаще всего речь публичная, адресованная не одному-двум, а большому количеству слушающих.

Но речь невозможна без языка. Например, иностранная речь будет восприниматься как непонятный сплошной гул, в котором трудно различить слова, предложения, если мы не знаем языка. Речь строится по законам языка, производится языком, представляет собой его воплощение, реализацию. Как писал Ф. Де Соссюр, «язык одновременно и орудие и продукт речи». Иначе говоря, язык творит речь и в то же время сам творится в речи.

Мы читаем текст, слышим речь. Наблюдая, анализируя звучащую и письменную речь, мы постигаем структуру языка как «механизма», порождающего речь. Язык – это система знаков (слов и т. д.), категорий; «инструмент», которым мы пользуемся, умело или неумело при осуществлении речевой деятельности.

Язык, в отличие от речи, не дан нам в непосредственном восприятии. «Языком можно владеть и о языке можно думать, – писал А. А. Реформатский, – но ни видеть, ни осязать язык нельзя. Его нельзя и слышать в прямом значении этого слова». В самом деле, можно услышать или произнести слово, предложение, целый текст, но «потрогать» существительное или глагол невозможно. Это абстрактные понятия, которые извлекаются из речи, примерно как железо из руды, и составляют систему языка.

Итак, речь материальна, она воспринимается чувствами – слухом, зрением и даже осязанием, например, тексты для слепых. Язык – это система категорий, извлекаемых из речи, управляющих речью, но недоступных нашим чувствам или ощущениям. Язык постигается разумом, научным анализом речи.

Есть и другие различительные признаки языка и речи. В отличие от языка речь всегда индивидуальна и конкретна. Любой говорящий (или пишущий) – это не человек вообще, а данный, конкретный индивидуум, выражающий свои мысли, чувства, настроения. Речь конкретна и потому, что отражает определенную ситуацию, определенное время, место. Язык же, в отличие от речи, коллективен, принципиально безличностен, он принадлежит всем: если перефразировать А. Пушкина, и академику, и герою, и мореплавателю, и плотнику. Один и тот же русский язык рождает литературные шедевры и канцелярскую речь, стихи и прозу, путевые записки и доклады, судебную речь и научную.

Речь не только конкретна и индивидуальна, но и бесконечна, а в основе этого – язык, ограниченный набором составляющих его категорий. Так, известно количество звуков (точнее, фонем) в русском языке. Их не так много – примерно 39 (5 гласных и 34 согласных). Гораздо больше морфем – корней, приставок, суффиксов. Велико количество слов, но и оно исчислимо. Так, в «Толковом словаре русского языка» С. И. Ожегова и Н. Ю. Шведовой (1995) 72 500 слов и 7500 фразеологизмов. В 17-томном «Словаре современного русского литературного языка» 120 480 слов. Но это только литературный язык. Если прибавить сюда специальную лексику, диалекты, жаргоны, то счет пойдет уже на миллионы. И все же, как ни велик, как ни богат словарный запас русского языка, он не бесконечен.

Речь подвижна, динамична, язык стабилен. Именно стабильность языка обеспечивает его преемственность от поколения к поколению. Нам понятны произведения Чехова, Державина, но вот для чтения «Слова о полку Игореве» нужна специальная подготовка. Язык меняется, но гораздо медленнее, чем речь. Язык более статичен, речь более динамична. Изменения языка заложены и начинаются в речи. Имея индивидуальный характер, речь допускает импровизацию, отклонения от языковых норм. Сначала речевые новшества вызывают удивление, даже протесты, но затем некоторые из них, все шире распространяясь, становятся достоянием всего языкового коллектива, переходят в язык. Так, мы сейчас уже не говорим, кроме, может быть, некоторых представителей старшего поколения москвичей, було[шн]ая, моло[шн]ая, кори[шн]евый, а произносим, как пишем: булочная, молочная, коричневый. Под влиянием речи – так говорит подавляющее большинство – изменилась московская языковая, произносительная норма.

Соотношение языка и речи иллюстрирует рис. 2.

ЯЗЫК РЕЧЬ

инвентарь + грамматика акты + акты

говорения понимания

(система (система

единиц) правил) ТЕКСТ

(высказывание)

Рис. 2. Язык и речь

Дата публикования: 2014-08-30; Прочитано: 7013 | Нарушение авторского права страницы

studopedia.org — Студопедия.Орг — 2014-2018 год.(0.002 с)…

«Язык есть орган, образующий мысль. Умственная деятельность — совершенно духовная, глубоко внутрен­няя и проходящая бесследно — посредством звука речи материализуется и становится доступной для чувственного восприятия. Деятельность мышления и язык пред­ставляют поэтому неразрывное единство… Язык есть как бы внешнее проявление духа народа; язык народа есть его дух, и дух народа есть его язык — трудно себе представить что-либо более тождественное… Язык пред­ставляет собой беспрерывную деятельность духа, стремящуюся превратить звук в выражение мысли» (В. Гум­больдт).

«Язык есть деятельность теоретического разума в собственном смысле, так как он является ее внешним выражением» (Гегель).

«Язык есть звуковое выражение мысли, проявляю­щийся в звуках процесс мышления… Законы, установлен­ные Дарвином для видов животных и растений, приме­нимы, по крайней мере в главных чертах своих, и к ор­ганизмам языков» (А. Шлейхер).<6> «Язык… есть выражение осознанных внутренних, пси­хических и духовных движений, состояний и отношений посредством артикулированных звуков» (Г. Штейнталь).

«Язык есть…

Общая характеристика речи. Соотношение речи и языка

форма мысли, но такая, которая ни в чем, кроме языка, не встречается» (А. А. Потебня).

«Язык состоит из слов, а словами являются звуки речи, как знаки для нашего мышления и для выражения наших мыслей и чувствований» (Ф. Ф. Фортунатов).

«Язык есть комплекс членораздельных и знамена­тельных звуков и созвучий, соединенных в одно целое чутьем известного народа и подходящих под ту же категорию, под то же видовое понятие на основании общего им всем языка… Язык есть одна из функций человече­ского организма в самом обширном смысле этого сло­ва» (И. А. Бодуэн де Куртене).

«Сущность языка заключается в общении» (Г. Шухардт).

«Язык есть человеческая деятельность с целью сооб­щения мыслей и чувств» (О. Есперсен).

«Язык есть артикулированный, ограниченный и для цели выражения организованный звук» (Б. Кроче).

«Язык есть специфически человеческий и неинстинк­тивный способ передачи идей, чувств и желаний по­средством системы произвольно производимых симво­лов» (Э.Сепир).

«Язык есть всякое намеренное произнесение звуков как психических состояний» (А. Марти).

«Язык есть система знаков, выражающих идеи… со­циальный продукт речевой способности, совокупность не­обходимых условий, усвоенных общественным коллекти­вом для осуществления этой способности у отдельных лиц» (Ф. де Соссюр).

«Язык есть система условных знаков, которые можно произвольно воспроизводить в любое время» (Г. Эббингхаус).

«Язык есть знаковая структура, с помощью которой осуществляется выражение некоторого мыслительного и предметного содержания» (Ф. Кайнц).

«Язык есть духовное выражение… История языка есть не что иное, как история духовных форм выражения, сле­довательно, история искусства в самом широком смысле этого слова» (К. Фосслер).<7>

«Язык есть бесспорно общественное явление» (А. Мейе).

«Язык образовался в обществе. Он возник в тот день, когда люди испытали потребность общения между со­бой… Язык как социальное явление мог возникнуть толь­ко тогда, когда мозг человека был достаточно развит, чтобы пользоваться языком» (Ж. Вандриес).

«Называя изоглоссами элементы, находящиеся в обла­дании членов данной лингвистической общности в данный момент времени, мы можем определить язык как систему изоглосс, соединяющих индивидуальные лингвистиче­ские акты» (В. Пизани).

«Язык есть… структура чистых отношений… форма или схема, не зависимая от практических реализаций» (П. Ельмслев).

Приведенные определения далеко не исчерпывают многообразия точек зрения на природу и сущность языка. Но они дают общее представление о различии подходов к изучению языка.

В советском языкознании сложилась своя точка зре­ния на природу языка, которая исходит из принципов философии диалектического материализма. В основе оп­ределения языка в советском языкознании лежат выска­зывания классиков марксизма-ленинизма:

«Язык есть важнейшее средство человеческого обще­ния» (В. И. Ленин).

«Язык есть непосредственная действительность мыс­ли» (К.Маркс).

Из этих определений явствует, что основными функци­ями языка являются — коммуникативная и мыслеоформляющая (язык — орудие мысли). Именно они делают язык общественным явлением, требующим своего рассмотре­ния при всестороннем изучении также и в связи со всеми теми аспектами, которые являются определяющими для человеческого общества. Но, они не касаются «техниче­ских» качеств и особенностей языка как такового. Они дают его философское определение; но наряду с ним не­обходимо и лингвистическое.

В работах, особенно учебного назначения, эти форму­лировки обычно повторяются, хотя, составляя лишь ме­тодологическую основу для понимания природы языка, они, бесспорно, требуют, как и все другие научные поло­жения, более широкого раскрытия и развертывания.<8>

Если рассматривать с исторической точки зрения опре­деления языка, которыми пользуется советская лингви­стика, то в них на первый взгляд можно обнаружить мно­го общего с определениями, которые давались уже ранее представителями различных направлений в языкознании. Это явствует уже из сравнения данных определений с тем перечислением разнообразных толкований природы язы­ка, которые приводятся в начале настоящего раздела. Так, например, несомненно близкие мысли лежат в основе следующих рассуждений Я. Гримма:

«…язык так же не мог быть результатом непосред­ственного откровения, как он не мог быть врожденным человеку… язык по своему происхождению и развитию — это человеческое приобретение, сделанное совершенно естественным образом. Ничем иным он не может быть: он — наша история, наше наследие»[1].

«Возникнув непосредственно из человеческого мыш­ления, приноравливаясь к нему, идя с ним в ногу, язык стал общим достоянием и наследием всех людей, без ко­торого они не могут обойтись, как не могут обойтись без воздуха, и на которое все они имеют равное право».[2]«Наш язык — это также наша история».[3] Столь же близкими к приведенным выше определениям кажутся некоторые высказывания В. Гумбольдта — основоположника общего языкознания и вместе с тем создателя теоретических основ различных идеалистиче­ских направлений в языкознании.

«Даже не касаясь потребностей общения людей друг с другом, — пишет он, — можно утверждать, что язык есть обязательная предпосылка мышления и в условиях полной изоляции человека. Но в действительности язык всегда развивается только в обществе, и человек пони­мает себя постольку, поскольку опытом установлено, что его слова понятны также и другим».[4]

Читайте также:

II. Грамматическое значения (т.е. значения выражаемыми морфологическими и синтаксическими формальными средствами языка)
II. КРАТКИЙ СЛОВАРЬ ТЕРМИНОВ
А. Социальная группа как фундаментальная детерминанта жизненного пространства.
А. Терминология и терминологические системы родства
Актуальное членение речи.
Анатомическая терминология
Анатомо-физиологические механизмы речи. Речь как продукт взаимодействия отдельных мозговых структур
Билет 12. Антонимы, типы антонимов и их функции в речи.
Билет №15. Части речи. Категориальные признаки части речи.
Билет №5. Грамматическое значение и способы выражения языка

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *